Введение. Непрерывный мониторинг глюкозы (НМГ) всё активнее используется без диагностированного сахарного диабета как средство наблюдения за реакциями на питание, сон и физическую активность. Технологическая доступность НМГ опередила формирование строгих правил интерпретации получаемых графиков, поэтому в потребительском и профессиональном дискурсе нередко смешиваются описательная ценность высокочастотных измерений, диагностические возможности и ожидаемый профилактический эффект.
Цель. Критическая оценка того, в какой мере данные непрерывного мониторинга глюкозы могут служить научно обоснованным компонентом персонализированного питания у взрослых без диагностированного сахарного диабета.
Материалы и методы. Выполнен критический нарративный обзор литературы о применении непрерывного мониторинга глюкозы в персонализированном питании у взрослых без диагностированного сахарного диабета. В базах PubMed/MEDLINE, Scopus и Web of Science Core Collection отбирали рецензируемые исследования индивидуальных постпрандиальных реакций, аналитической точности и воспроизводимости НМГ, а также рандомизированные и нерандомизированные исследования персонализированных пищевых вмешательств. Дополнительно анализировали систематические обзоры, метаанализы и действующие документы профессиональных и регуляторных организаций. Данные синтезировали по последовательной доказательной модели: валидность сенсорного сигнала, воспроизводимость индивидуальной реакции, её добавочная прогностическая ценность и эффективность рекомендаций по клинически значимым исходам.
Результаты. Накопленные данные убедительно показывают межиндивидуальную вариабельность постпрандиальной гликемии и позволяют использовать НМГ для описания повторяющихся поведенческих паттернов. Вместе с тем прибор измеряет глюкозу интерстициальной жидкости, а не лабораторную концентрацию глюкозы плазмы; результаты зависят от устройства, условий измерения и внутрииндивидуальной вариабельности. Поэтому единичный пик, снижение после еды или ночное сенсорное значение не являются самостоятельным основанием для оценки качества продукта, диагностики преддиабета, реактивной гипогликемии, стрессовой гипергликемии или так называемой метаболической гибкости. Рандомизированные исследования показывают, что программы персонализированного питания могут улучшать отдельные промежуточные показатели, однако эффект нельзя приписать НМГ как изолированному инструменту, а для здоровых нормогликемических взрослых пока не доказана устойчивая клиническая польза.
Заключение. Центральный тезис статьи состоит в том, что НМГ у лиц без диабета следует понимать прежде всего как средство высокочастотного фенотипирования и формирования проверяемых гипотез, а не как автономный диагностический или терапевтический инструмент. Следующий этап развития области должен быть связан с воспроизводимыми вмешательствами, прозрачными алгоритмами и клинически значимыми конечными точками.
Background. Continuous glucose monitoring (CGM) is increasingly used by people without diagnosed diabetes to monitor responses to food intake, sleep, and physical activity. The technological availability of CGM has outpaced the development of rigorous principles for interpreting the resulting glucose traces; consequently, consumer and professional discourse often conflates the descriptive value of high-frequency measurements, diagnostic potential, and anticipated preventive benefit.
Purpose. To critically assess the extent to which continuous glucose monitoring data can serve as an evidence-based component of personalized nutrition in adults without diagnosed diabetes.
Materials and Methods. We conducted a critical narrative review of the literature on the use of continuous glucose monitoring in personalized nutrition among adults without diagnosed diabetes. Peer-reviewed studies of individual postprandial responses, the analytical accuracy and reproducibility of CGM, and randomized and non-randomized studies of personalized dietary interventions were identified in PubMed/MEDLINE, Scopus, and Web of Science Core Collection. Systematic reviews, meta-analyses, and current guidance documents issued by professional societies and regulatory agencies were also examined. Evidence was synthesized according to a sequential evidentiary framework encompassing the validity of the sensor signal, reproducibility of the individual response, its incremental predictive value, and the effectiveness of resulting recommendations for clinically meaningful outcomes.
Results. The accumulated evidence convincingly demonstrates interindividual variability in postprandial glycemia and supports the use of CGM to characterize recurring behavioral patterns. However, the device measures glucose in interstitial fluid rather than the laboratory-measured concentration of plasma glucose, and its readings depend on the device, measurement conditions, and within-person variability. Therefore, a single peak, postprandial dip, or overnight sensor glucose value does not in itself provide a basis for judging food quality or diagnosing prediabetes, reactive hypoglycemia, stress hyperglycemia, or so-called metabolic flexibility. Randomized studies indicate that personalized nutrition programs may improve selected intermediate outcomes; however, these effects cannot be attributed to CGM as an isolated tool, and sustained clinical benefit has not yet been demonstrated in healthy normoglycemic adults.
Conclusion. The central premise of this article is that, in people without diabetes, CGM should be understood primarily as a tool for high-frequency phenotyping and the generation of testable hypotheses, rather than as an autonomous diagnostic or therapeutic instrument. The next stage of development in this field should involve reproducible interventions, transparent algorithms, and clinically meaningful endpoints.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.